← К статьям


Хрупкая диада: о пограничном расстройстве личности

опубликовано 16.06.2019

Развитие личностных расстройств - это сложный процесс, опосредованный как генетическим фактором, так и влиянием на психику ребенка ближайшим окружением. Мы все рождаемся с индивидуальным набором характерологических предпосылок, которые в процессе взросления шлифуются отношениями с родителями, укрепляются их поддержкой, аккуратно корректируется под семейные ожидания. Это здоровый путь формирования невротической личности, когда в характере образуется набор особенностей, глобально не искажающий человеку жизнь. 

 Расстройства личности произрастают из глубокой и ранней травматизации, которая кардинально видоизменяет естественный путь взросления. В психиатрии выделяется 10 личностных расстройств, одно из которых - эмоционально-неустойчивое, подразделяемое также на импульсивный и пограничный типы. 

 

Бессознательных причин  формирования пограничного типа личности (ПРЛ) немало. Они обсуждаются в литературе, и здесь я кратко предложу некоторые предпосылки. Не менее интересно посмотреть на психологические типажи людей с ПРЛ, о которых я вкратце узнала у Э.Гринберг (в пока еще непереведенной книге моего супервизора «Borderline, narcissistic and schizoid adaptations») и сформировала их подробное описание с позиции личного профессионального опыта.

 

Итак, некоторые причины. Прежде всего - выход из симбиоза с материнской фигурой. Примерно от четырех месяцев-полугода малыш становится более самостоятельным и начинает познавать реальность. Начинается процесс разделения, которое призвано наполнить ребенка его собственным Я. Важно, чтобы отношение матери оставалось поддерживающим ("я всегда с тобой"), структурирующим (отзеркаливание и принятие эмоциональных реакций ребенка, его личностных особенностей) и непарализующим ("ты имеешь право быть собой, а не таким, каким бы я хотела тебя видеть"). Постепенно в контакте со взрослым психика ребенка простраивается и обретает собственную  идентичность. Потенциально пограничная личность проживает два  варианта отношения матери в процессе распада диады: резкое болезненное покидание, что является основным по степени травматизации, и усложняющее холодное формальное «выпихивание».

 

Базисом нарушения развития становится резкая потеря контакта с матерью из-за частых  передач ребенка родственникам, бросании надолго в одиночестве, когда психика еще хрупкая, непростроенная (в ней отсутствует бессознательное чувство, что Я отделенный, но мама со мной, даже если физически ее нет рядом) и не способная выдерживать разлуку с пониманием, что отношения есть и они возобновятся. Часто бывает, что ребенок оказывается покинутым из-за болезней или смерти женщины, но потенциально пограничный человек переживает   именно длящиеся отношения с матерью, которые то обрываются, то начинаются вновь, что не позволяет малышу почувствовать стабильность и заботу. Тогда на всю жизнь остается страх внезапного разрыва, человека будет преследовать ощущение угрозы от любого, к кому просыпаются теплые чувства. Осложняет сепарацию эмоциональное игнорирование ребенка при первых признаках его физической самостоятельности. Мать или родственник, на которого  «скинут» ребенок, оказывают лишь функциональный уход, а реальная личность ребенка с комплексом уникальных особенностей и переживаний не учитывается и даже отрицается. Поскольку малыш не получает отклика на проявления себя, то у него возникает фантазия о неадекватности собственной эмоциональной сферы, что приводит к чувству стыда за наличие живой естественной индивидуальности.  Разорванный контакт с матерью, каждый раз убивающее надежду на отношения, формирует стыд испытывать привязанность.

По мере взросления подобные психологические особенности осложняются отвержением, пренебрежением, эмоциональным (как и физическим) насилием в семье. Ребенок дистанцируется от мира, его психика начинает ассоциировать любые отношения с потенциальной болью, а переживание беспомощности постепенно замещается ответной на родителя агрессией, при этом психикой отщепляется любовь. Поэтому во взрослом возрасте такие люди перманентно переживают гнев на окружение и всячески отмахиваются от признания теплых чувств, разрушают стабильность из-за глубинного страха перед внезапным обрывом и остро нуждаются в тесных симбиотических отношениях с человеком, который бы восполнил дефицит ранних отношений с материнской фигурой. 

 

Кстати, о дефиците. При любом негативном отношении взрослых психика ребенка склонна приписывать «вину» за насилие или игнорирование собственной «плохости», что приводит к формированию определенной психологической адаптации под действия родителей, чтобы бессознательно сохранить с ними контакт. Взрослея, пограничная личность продолжает видеть вокруг родительский дом, поэтому и преподносит каждому свою нарощенную "пограничную шкурку", на бессознательном уровне не понимая, что люди разные и мир в ответ не жесток.  

 

Терапия - это всегда отношения, поэтому клиент с пограничным расстройством личности потихонечку начинает выстраивать контакт с терапевтом согласно особенностям сформированных пограничных адаптаций Однако при правильном профессиональном подходе можно исправить травматичный опыт прошлого и помочь человеку обрести настоящего себя. 

 

Именно поэтому интересно понимать тип пограничной личности напротив, чтобы спрогнозировать его пограничный вариант.

 

Некоторые типажи пограничных личностей и их проявления на терапии (было замечание по Э.Гринберг, но она не расписала, а просто дала названия, причем одно я убрала и добавила другой свой типаж):

 

1. Очаровашка. Это чаще дети из семей алкоголиков. Им не причиняли физического вреда, однако запойные родители ребенка чаще не воспринимали, а в периоды мнимой стабильности демонстрировали равнодушие и проявление эдакой «рассеянной» нежности, свойственной не злым, но пьющим людям. Когда родители окончательно спивались (погибали или полностью теряли контакт с реальностью), то детей забирали родственники,  либо, если возраст позволял, то они заботились о себе уже сами. Шкурка очаровашки формировалась именно в моменты пьяной нежности или для удержания внимания нового опекуна. Суть бессознательной сделки - отказ от искренности, самоидентичности, построения настоящих отношений в угоду недолговременному восхищению человека, которому в общем-то все равно. Такой человек может многого достичь в профессиональном плане, учитывая раннее социально необходимое взросление, однако в личной сфере, в плане заботы о себе обнаруживается хаос. 

 

В терапии с подобными клиентами удобно и легко. Я замечала, что испытываю дискомфорт, если намерена сообщить об изменении условий оплаты или неготовности пойти навстречу каким-либо просьбам клиента, удержать, например, оплату за несвоевременное оповещение об отмене сессии. Важно аккуратно задать правильный тон, не вступая в первичную сделку, поскольку, согласившись на очаровательство, терапевт снова передокажет, что условие любви - незрелость, неискренность, показное эгегееей и отказ от глубины из-за глубинного страха клиента вновь оказаться преданным покинутым. В 20 лет хаос и обаятельство прекрасны, а вот в 40 без зрелых наработок - уже депрессия и разочарование в жизни и себе. 

 

2. Спящая красавица / Спящий принц.  Похожая ситуация, как и в п. 1 с точки зрения частых покиданной и равнодушия, но этим детям «зацепиться» за «хорошего» взрослого вне семьи не удалось, либо же «опорными» фигурами оказывались   случайные люди, чья «хорошесть» идеализировалась на контрасте с агрессивной или равнодушной матерью. Такой ребенок пошел на сделку с полной мимикрией себя ради фарфорового образа «никакого идеального" человечка - тогда, если агрессия,  .то не больно и не попадают в травмированную зону "я не такой". Личность становится игольной подушечкой для перманентно выплескивающей агрессию матери, страдание полностью отсекается. 

 

Во взрослом возрасте такой человек ведет себя пассивно, ровно, закрыто, даже будучи якобы общительным на внешнем уровне, он ожидает, что перемены сами свалятся с неба, и жизнь уже вот-вот за поворотом. В отношениях на первых этапах  эта личность полностью подстраивается под характер другого, однако же при первом столкновении с чем-то неприятном мгновенно выплескивает ярость, которая, к слову, безгранична из-за гаммы бессознательных страхов в адрес ненадежности и угрозы от людей.

 

Терапия со Спящим клиентом может длиться годами, если вовремя не подметит псевдосотрудничество с терапевтом: тем обсуждается масса, однако уже в конце сеанса все уплывает и забывается, к жизни не применяется ничего. Есть риск поддаться на роль идеализированного спасателя-гуру, что только усугубит стыд, пассивность и страх клиента вновь проявить себя и оказаться выброшенным и униженным. Спящие люди просыпаюсь в 50 без семьи, детей, и с ужасом осознают, что жизнь проскользнула мимо, как во сне. Самые атакующие клиенты в моей практике начинали терапию с пассивного образа идеального пациента, который смиренно ожидает советов и яростно впадает в состояние постоянного требования, как только не получает своего.

 

3. Измученная мать-Тереза. "Несчастный" спасатель, без которого рухнет мир. Уставшая женщина, часами выслушивающая подруг, измотанная домашняя хозяйка, ежедневно  вытирающая пыль, самый вспотевший в мире сотрудник, который безвозмездно работает в выходные и праздники. Детство такой личности прошло в атмосфере эмоционального унижения (но без причинения физического насилия). По моим наблюдениям, отец в такой семье был возбудимым и агрессивным, чаще в адрес супруги, он мог пить, избивать жену (которая, к слову, и не собиралась уходить). Ребенку же, которого мать использовала для защиты от отца, прилетали осколки демонстративных ссор, а обесценивание его личности основывалось на желании женщины заблокировать взросление своего дитя, без которого жизнь с мужчиной оказывалась крайне пустой и опасной. Скрытая сделка - отказаться от прав на зрелость и получение удовольствия, дабы подчеркивать собственную никчемность (да, я действительно стараюсь, но нигде не справляюсь, лежачего не бьют) ради адаптации к критике. Тогда она становится обоснованной. Человек кладет жизнь на алтарь самобичевания, бессознательно отказываясь от полноценного развития в работе и личной сфере, и к преклонным годам оказывается в полной пустоте. 

 

В терапии подобная личность склонна фиксироваться на сложностях терапевтической работы, очень «стараться» сейчас, фантазировать о переменах потом и ходить по кругу, отказываясь брать ответственность за собственную жизнь. Легко поддаться искушению, перезаключить первичную сделку и стать той самой критикующей матерью в плане озвучивания, что «работы действительно много, давайте годами проблемы обсуждать". Бессознательная агрессия, коей в этих  людях немало, проявляется через, сопротивление переменам и проецировании собственной беспомощности на терапевта, который как будто никак не может  продвинуться в лечении и помочь.

 

4. Гадкий утенок. Дети, пережившие глубокое эмоциональное отвержение. Их, конечно, и бросали, и критиковали, однако отчуждение от матери было столь  масштабным (по сути это дети, воспитанные "кошками", а не людьми), что их просто не замечали, а в моменты контакта они получали шиканье и ярый гнев. Бессознательная сделка - «я ничтожество, поэтому на меня не нужно обращать внимания». Человек трансформируется в неприятно никакого, гасит индивидуальность и исчезает. Во взрослом возрасте он стремится отталкивать, но не открытой агрессией, а завуалированным суетным «омерзительным» поведением, неадекватным неряшливым и неприятным внешним обликом. В отношениях обнаружится тяга к холодным, жестокими людям, которые нацелены на разрушение и бичевание партнера. 

 

В терапии работа с подобными клиентами ощущается своеобразно: я замечала, что могу с симпатией слушать человека и параллельно ощущать наплыв невероятной неприязни, не связанной с конкретными аспектами его личности. В нескольких случаях эта неприязнь достигала уровня физической боли, мне хотелось отползти, спрятаться за кресло, прокричать и помыться. В эти моменты я запускала внутренний диалог с клиентом, проговаривая всю степень якобы ненависти и отвращения  на уровне контрпереноса, после чего боль отпускала и я узнавала в себе черты атакующего родителя моего клиента-утенка. Очень помогает в работе память о достоинствах такого человека, их открытое озвучивание (сами такие люди никогда не признают собственные сильные стороны), постоянное напоминание о реальности, в которой человек себя унижает и таким образом разрушает перспективу построения близости.

 

5. Мститель. Очень агрессивная низкофункциональная пограничная личность, везде ищет виноватых в собственной злости и неудачах. Обычно это дети, которые подвергались тяжелому насилию, эмоциональному и физическому, зацепиться за "хорошего" взрослого им в принципе не удалось. Маленькие волчата, живущие в жестоком неизведанном лесу. Суть бессознательной сделки - «я буду настолько злым и отвратительным, что обосную таким образом ненависть родителей к себе». 

 

Такие клиенты редко приходят в терапию и чаще проводят жизнь в антисоциальной среде, даже если она высокого социального уровня. В моей  психотерапевтической практике был лишь один подобный клиент (чаще я с таким типом сталкивалась в больницах и тюрьмах на уровне обследования, а не терапевтической работы).  Это была очень сложная и кропотливая работа: человек  каждую сессию провоцировал во мне ярость, обесценивал как работу, так и всю мою личность, которую он очень хорошо интуитивно ощущал. Он доказывал, что я - тот самый враг, провоцирующий его (ангела) на ответную ярость в свой адрес.  Иногда мне действительно хотелось прервать терапию, и в такие моменты помогало лишь интеллектуальное понимание психики этого человека, он становился для меня формулой и тогда удавалось логическое доказать принадлежность злости именно ему, а не окружающему миру и мне.

 

Терапия пограничной личности - это, конечно, долгий и кропотливый процесс. Легко неосознанно поверить условиям первичной сделки и получить «идеального» клиента, которому будет очень комфортно в наращенном образе для матери. Именно поэтому в работе необходимо крайне тонко подходить к невербальным посланиям клиента, считывать между строк и реже опираться на буквальные слова. Встречи должны происходить не менее двух раз в неделю, поскольку бессознательные адаптации на разовом сеттинге себя почти не проявляют и тонко маскируются под масками психологических защит. Потребность получения любви от матери - базовая и ни одна психика так просто не расстанется с тем, что когда-то давно позволило объяснить причины отвержения ближайшим человеком и обрести хоть каплю сбалансированных отношений. Пускай и ценой самого себя.

 Татьяна Поддубная, индивидуальный и семейный психотерапевт.